Боль не утихала. Она не была обжигающей или острой — скорее, тягучей, липкой, как болотная жижа, которая медленно заполняла грудную клетку и мешала сделать вздох.

Гу Чэнь лежал на холодной, пропитанной сыростью земле и смотрел на бледный диск луны, пробивающийся сквозь кроны вековых деревьев Долины Призрачного Тумана. Его собственная кровь, теплая и густая, толчками вытекала из раны на груди, окрашивая некогда лазурные одежды ученика внутреннего круга в грязно-багровый цвет.

Над ним стояли двое. Траектория их теней ломалась в лунном свете, превращая силуэты в уродливых, карикатурных чудовищ.

— Он еще дышит, — раздался тихий, слегка дрожащий женский голос.

Сунь Мэй. Его невеста. Девушка, которой он еще вчера обещал подарить пилюлю Очищения Духа, добытую ценой собственной жизни в смертоносных древних руинах. Сейчас в её глазах не было ни капли той нежности, которую она симулировала последние три года. Только холодный, расчетливый страх и затаенная жадность.

— Недолго осталось, — Лин Вэй, его названый брат, лениво вытер лезвие меча о рукав.

Тот самый меч, который Гу Чэнь помог ему перековать на прошлой неделе, отдав свои последние сбережения.

— Меридианы пробиты, сердце задето, — продолжил Лин Вэй, равнодушно разглядывая умирающего. — С его культивацией на пике Сгущения Ци он не протянет и четверти часа.

Лин Вэй присел на корточки, бесцеремонно запустил руку в окровавленную пазуху Гу Чэня и извлек оттуда маленький нефритовый коробок. Его глаза лихорадочно блеснули в полумраке.

— Древний артефакт Кровавого Нефрита… С его помощью я смогу совершить прорыв в царство Возведения Основания за пару месяцев, Чэнь-эр. Извини, но твой талант всегда был слишком высок. Клан Лин не мог позволить безродному сироте подняться выше нас и диктовать свои условия. Да и Мэй-эр заслуживает лучшей доли, чем быть женой нищего гения.

Гу Чэнь попытался сказать что-то, но из горла вырвался лишь хриплый, клокочущий звук. Кровь хлынула изо рта, заливая подбородок. Он не чувствовал злости — только леденящее опустошение. Люди, ради которых он рисковал жизнью, ради которых шел на демонических зверей и делился каждой крохой ресурсов, сейчас деловито грабили его над его же остывающим телом.

— Что мы сделаем с трупом? — Сунь Мэй брезгливо отступила на шаг назад, когда лужица крови Гу Чэня подкатилась к её шелковой туфле. — Если старейшины нашего ордена найдут его здесь, нас казнят за убийство соученика.

— Не найдут, — Лин Вэй зловеще усмехнулся и достал из кармана тусклый, серый талисман связи. — Я уже обо всем позаботился и связался с одним специфическим покупателем. Для ордена Гу Чэнь просто пропал без вести в тумане, преследуя монстра. А для нас… его смерть принесет еще немного пользы.

Спустя десять минут туман в долине сгустился, став тяжелым и зловонным. Из чащи бесшумно, словно призраки, выплыли три фигуры в грязно-серых балахонах, от которых за версту несло гнилью и застарелым трупным ядом. Возглавлял их сгорбленный старик с иссохшим лицом и глазами, похожими на мутные желтки. Старейшина Мо из Секты Трупов — зловещего ордена некромантов, за чьи головы праведные секты давали щедрую награду, но с которыми тайно вели дела многие лицемеры.

Старик приблизился к умирающему Гу Чэню, понюхал воздух вокруг него и костлявым, длинным ногтем ткнул прямо в пробитую грудь. Гу Чэнь содрогнулся от дикой вспышки боли, но даже не смог закричать.

— О-о-о… — проскрипел старейшина Мо, и из его рта пахнуло могильным хладом. — Чистые меридианы ян, не оскверненные посторонними техниками. Кости крепкие, дух упрямый. Великолепный материал для создания Боевой Марионетки Железного Ранга. Из него выйдет отличный, послушный пес войны.

— Наша цена? — сухо спросил Лин Вэй, стараясь не смотреть некроманту в глаза. Внутри него все же боролись остатки страха перед темными практиками.

— Тридцать камней духа низшего качества. Большего этот полутруп не стоит. Его дух почти угас, стирать остатки разума будет легко.

Тридцать камней духа. Цена пары посредственных целебных трав на городском рынке. Вот во сколько оценили его жизнь те, кого он считал своей семьей. Лин Вэй без малейших колебаний кивнул и поймал звенящий мешочек, который старик небрежно бросил ему под ноги.

— Забирай его. И сделай так, чтобы от него не осталось даже воспоминаний.

— Хе-хе, не сомневайся, молодой мастер. В моей секте мертвецы служат гораздо преданнее и дольше, чем живые.

Гу Чэня бесцеремонно подхватили под руки серые безглазые марионетки старейшины Мо. Его сознание угасало, мир вокруг стремительно чернел. Последнее, что он запомнил перед тем, как окончательно провалиться в бездну — это тихий, удовлетворенный смех Лин Вэя и то, как Сунь Мэй ласково прижалась к плечу его убийцы, уходя прочь.

«Если… если я смогу вернуться…» — пронеслась последняя, слабая мысль в гаснущем разуме Гу Чэня. — «Я заставлю вас выпить эту кровь до последней капли».

Мир погрузился в абсолютную, ледяную тишину. Гу Чэнь умер.