Тьма не принесла покоя. Вопреки учениям праведных наставников о легком переходе души в колесо сансары, Гу Чэнь не почувствовал ни полета, ни освобождения. Вместо этого на него навалилась невероятная, давящая тяжесть, словно на его грудь водрузили могильную плиту.

«Я… жив?» — эта мысль лениво и тупо ворочалась в его голове.

Он попытался сделать вдох, но легкие отказались повиноваться. Грудь оставалась каменной и неподвижной. Сердце, всегда мерно стучавшее в такт его дыханию, замерло. В жилах не было пульса, по телу не разливалось тепло. Вокруг него пахло сыростью, застоявшейся кровью и удушливой трупной гнилью.

Внезапно по его мертвым меридианам полоснула дикая, неестественная боль. Это не была физическая рана. Чужеродная, леденящая энергия насильно вливалась в его сосуды, заставляя застывшую кровь чернеть и сворачиваться.

— Разжигайте костяной горн! Больше трупного порошка в жаровни! — раздался над самым ухом хриплый, каркающий голос старейшины Мо. — Этот парень оказался крепче, чем я думал. Обычные иглы контроля ломаются о его череп. Сильная воля… Какая глупая, бесполезная при жизни воля!

Гу Чэнь попытался открыть глаза, но веки казались намертво склеенными холодной слизью. Однако его духовное восприятие, обострившееся на самой грани небытия, внезапно расширилось. Он начал «видеть» окружение без помощи глаз.

Он лежал на массивном каменном алтаре, сплошь испещренном багровыми, пульсирующими рунами. Старейшина Мо стоял у его изголовья. В руках старик держал длинную, иссиня-черную иглу, от которой исходили темные, зловещие эманации. Это была Игла Подчинения Души — главный инструмент Секты Трупов, предназначенный для полного стирания личности и превращения покойника в послушную марионетку.

— Не брыкайся, кукла, — пробормотал Мо, занося иглу над макушкой Гу Чэня. — Твой разум принадлежит мне. Твоя сила принадлежит мне. Отныне у тебя нет имени, есть только номер.

Игла с хрустом вонзилась в череп.

В ту же секунду в сознании Гу Чэня разверзся настоящий ад. Чужая, грязная воля некроманта хлынула в его ментальное море, пытаясь сожрать, растоптать и растворить его «Я». Это было сродни тому, как в чистый горный источник выливают чан с помоями. Гу Чэнь почувствовал, как его воспоминания — детство, первые шаги в ордене, лицо матери, предательство Лин Вэя — начали блекнуть, покрываясь серым пеплом забвения.

«Нет…» — мысленный крик Гу Чэня заставил его угасающее сознание содрогнуться. — «Я не забуду. Я не сдамся! Тридцать камней духа… Вы продали меня за бесценок! Я не стану безмозглой собакой этого старика!»

Чистая, концентрированная ненависть к предателям стала тем самым якорем, который удержал его душу от падения в небытие. Вместо того чтобы сопротивляться темной энергии Мо, Гу Чэнь сделал то, чего не ожидал бы ни один некромант в мире. Он открыл свое ментальное море и добровольно сжал остатки своего сознания в крошечную, невероятно плотную точку в самой глубине души, запечатав её силой собственной воли. Внешние же слои разума, пустые и безжизненные, он беззащитно подставил под удар Иглы Подчинения.

Для старейшины Мо ритуал выглядел завершенным. Черная игла полностью погрузилась в голову мертвеца, руны на алтаре вспыхнули зеленым пламенем и лениво погасли. По телу Гу Чэня пробежала сильная судорога, а затем его лицо разгладилось, став абсолютно каменным и безразличным.

— Ха-ха-ха! Готово! — старейшина Мо тяжело задышал, вытирая липкий пот со лба. — Чуть не сорвалось. Упрямый попался покойник. Но против искусства нашей секты не устоит ни один практик Сгущения Ци.

Старик взмахнул рукой, и ментальный приказ эхом отозвался в голове Гу Чэня. Но этот приказ скользнул лишь по поверхности, не задев скрытую в глубине искру разума. Гу Чэнь всё слышал и всё понимал, но его тело самостоятельно выполнило команду, подчиняясь заложенным в мышцы темным рунам.

Мертвый Гу Чэнь медленно, механически сел на алтаре. Его глаза открылись. Они были подернуты мутной, белесой пеленой, лишенные какого-либо намека на мысль.

— Отлично, — старик удовлетворенно кивнул, разглядывая плотную структуру его кожи. — Сила тела неплохая, но меридианы пока забиты трупной гнилью. Потребуются годы, чтобы закалить его хотя бы до Железного Ранга. Эй, вы двое! Сбросьте этот материал в Склеп Забытых Кукол. Пусть отлежится и впитает трупную энергию. Сейчас у секты нет времени возиться с низкоранговыми марионетками, праведные псы снова активизировались на границах.

Две серые безглазые марионетки подхватили Гу Чэня под руки и поволокли прочь из ритуального зала. Его ноги безжизненно шаркали по холодному камню.

Гу Чэнь не сопротивлялся. Его предали, убили и превратили в трупного солдата. Он находился в самом логове врагов, его тело было мертво, а разум приходилось прятать. Но он выжил. Вопреки всему, Секта Трупов стала его новым домом. И этот дом еще содрогнется от его присутствия.