Тело лидера отряда Клана Лин стремительно иссыхало. Жизненная эссенция и остатки его культивации Возведения Основания бурлящим потоком текли сквозь пальцы Гу Чэня прямо в Меридианы Смерти. Спустя несколько секунд на каменный пол Зала Костяного Пика рухнула лишь пустая, серая оболочка, рассыпавшаяся в прах при ударе.

Оставшиеся в зале практики Клана Лин застыли в оцепенении. Гордые «праведники», минуту назад праздновавшие триумф над некромантами, теперь в ужасе пятились назад. Бледный путник в лохмотьях, от которого не исходило ни капли тепла, внушал им первобытный, животный страх.

— Чудовище! Бежим! — закричал один из наемников, бросая свое оружие.

Но Гу Чэнь не собирался оставлять свидетелей. Его иссиня-черные кости, напитавшись силой Возведения Основания, выдали безумную скорость. Он двигался подобно размытому черному росчерку. Каждое движение его рук приносило смерть: голые пальцы с легкостью пробивали ребра, ломали черепа и разрывали защитные барьеры живых. Меридианы Смерти работали без остановки, всасывая каждую кроху высвобождающейся духовной энергии. Через пару минут в зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием едва живого старейшины Мо.

Гу Чэнь медленно развернулся и подошел к лежащему на полу некроманту. Старик судорожно пытался отползти назад, оставляя за собой кровавый след.

— Гу… Гу Чэнь… — прохрипел Мо, осознав, кто именно стоит перед ним. — Это невозможно… Игла Подчинения должна была стереть твое «Я»…

— Твои иглы слишком слабы, чтобы сдержать мою ненависть, — Гу Чэнь наступил мертвой стопой на здоровую руку старика, заставив кости под его подошвой жалобно затрещать. — Двенадцать лет я стоял в темноте. Двенадцать лет я слушал, как твои слуги называют меня «материалом». Вы продали мою жизнь за тридцать камней духа. Пришло время вернуть долг с процентами.

Гу Чэнь резко опустил руку и вонзил пальцы прямо в макушку старейшины Мо. Некромант забился в конвульсиях, когда его собственная темная культивация, со всеми запретными знаниями и секретами секты, начала насильно перекачиваться в Меридианы Смерти Гу Чэня. Память старика, карты скрытых тайников и формулы создания трупных ядов хлынули в разум восставшего героя, кристаллизуясь в его сознании.

Когда старейшина Мо превратился в иссохшую мумию, Гу Чэнь закрыл глаза, усваивая колоссальный объем полученной мощи. Его мышцы уплотнились, став тверже гранитных скал, а кожа приобрела безупречный, благородный мраморный оттенок. Внутри его черепа остатки расколотой черной иглы окончательно растворились, трансформировавшись в защитный ментальный барьер.

Гу Чэнь расправил плечи и впервые за двенадцать лет сделал глубокий, осознанный выдох — не ради воздуха, а ради того, чтобы выпустить из груди скопившийся там за долгие годы застоя серый пепел.

Он открыл глаза. В их глубине больше не было мутной белесой пелены покойника. Теперь это были два чистых, пронзительных и леденящих омута Истинной Тьмы. Это было его первое настоящее, свободное открытие глаз.

Он оглядел разрушенный Зал Костяного Пика, заваленный трупами некромантов и праведников. С этого момента Склеп Забытых Кукол больше не был его тюрьмой. Секта Трупов пала, но на её руинах возродился тот, кто заставит весь этот мир содрогнуться.

Гу Чэнь сорвал с одного из убитых старейшин Клана Лин чистый черный плащ, накинул его на плечи и уверенным шагом двинулся к выходу из подземного комплекса. Оковы контроля рухнули. Начинался первый этап его кровавой охоты.