Холод не просто окружал их — он был полноправным хозяином этого мира. Он затекал под ветхие воротники, въедался в суставы и заставлял легкие гореть при каждом глубоком вздохе.

Двадцатилетний Эрик стоял на краю обледенелого деревянного помоста, вонзив тяжелый зазубренный топор в сосновое бревно. От его дыхания в воздух взмывали густые клубы пара, мгновенно превращаясь в иней на заиндевевших ресницах. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался Ледяной загон — убогое, вросшее в мерзлую землю поселение, где люди веками вели одну и ту же серую, монотонную войну за выживание. Дома здесь напоминали горбатые могильные холмы, обложенные камнем и дерном, чтобы уберечь жалкие остатки тепла от свирепого полярного ветра.

Эрик поднял голову и посмотрел наверх.

Там, застилая собой половину блеклого, вечно сумеречного неба, возвышалась она. Стена.

Циклопическое сооружение из иссиня-черного камня и векового, непробиваемого льда казалось фундаментом самого небосвода. Она тянулась от горизонта до горизонта, монолитная, зловещая и непреодолимая. Жителям Ледяного загона с детства вбивали в головы одну истину: Стена — это спасение. Она защищает остатки человечества от ужасов внешнего мира.

Но для Эрика она всегда была лишь стеной его клетки.

— Эрик, бросай топор! Живее, они возвращаются! — хриплый, испуганный голос соседа, молодого парня по имени Томас, заставил Эрика вздрогнуть.

По заснеженной улице разнесся протяжный, утробный рев костяного рога. Этот звук заставлял стынуть кровь даже у самых суровых мужчин поселения. Он означал лишь одно: со Стены спускается карательный патруль.

Эрик оставил топор в бревне и поспешил за Томасом к центральной площади. Туда уже стекались исхудавшие, закутанные в шкуры люди. Все они стояли, опустив глаза в землю, не смея шептаться.

Возле огромных железных цепей, уходящих куда-то в непроглядную высь Стены, медленно опускалась массивная деревянная клеть — подъемник Стражей. Скрежет металла о лед разрывал тишину. Когда клеть с глухим ударом опустилась на снег, ее тяжелая решетка откинулась.

Из тумана вышли они — воины ордена «Железного Заслона». Одетые в тяжелые, обитые стальными пластинами доспехи, поверх которых были наброшены шкуры белых медведей, они казались ледяными великанами. Лица воинов скрывали глухие шлемы, оставляя видимыми лишь холодные, безразличные глаза.

Возглавлял патруль старший офицер с багровым шрамом, пересекающим щеку. Он обвел тяжелым взглядом толпу и сделал знак рукой своим подчиненным.

Из клети выволокли два обледеневших тела. Их грубо бросили прямо на окровавленный снег перед жителями. Это были молодые охотники из соседней общины. Еще три дня назад они были живы. На их шеях и спинах отчетливо виднелись глубокие рубцы от широких мечей Стражей.

— Послушайте меня все! — голос офицера прогремел над площадью, перекрывая завывание ветра. — Эти двое нарушили Закон. Они пытались осквернить Стену. Они искали лазейку, чтобы уйти. Вы все знаете цену измены. Стена — ваш дом и ваша защита. За ее пределами — лишь смерть и безумие. Тот, кто обернется против Стены, разделит их участь.

Эрик смотрел на замерзшие лица погибших. В их широко раскрытых, остекленевших глазах застыл не просто ужас — там застыло отчаяние людей, которые так и не увидели, что находится за краем их маленького, умирающего мира. Внутри Эрика, прямо под ребрами, зажглась горячая, болезненная волна протеста. Ему до смерти надоело дрожать от холода, надоело смотреть на то, как люди покорно ждут своей очереди замерзнуть в этом загоне, согреваясь лишь сказками о далеком, мифическом Юге, где земля теплая, а солнце не прячется за ледяными тучами.

«Я не сдохну здесь так же, как они», — подумал Эрик, незаметно сжимая кулаки в толстых меховых рукавицах. Он поднял глаза и встретился взглядом со Стражем. Тот смотрел на него сквозь прорезь шлема — оценивающе и угрожающе.

Эрик не опустил голову. Он заставил себя запомнить этот момент, понимая, что его собственная война со Стеной только что началась.