Приборная панель рейдера «Самум» харкала искрами прямо в лицо. В кабине пахло паленой изоляцией, озоном и близкой смертью.

— Критический уровень разгерметизации! — надрывался синтетический голос бортового компьютера. — Правый маршевый двигатель уничтожен. Отказ маневровых турелей через тридцать секунд.

Рейн стиснул зубы, сжимая непослушный штурвал обгоревшими пальцами. Его корабль, верный и быстрый хищник пограничных секторов, превратился в пылающий гроб. А всё из-за этой твари.

В обзорном экране, среди месива космического мусора и вспышек плазмы, рос идеальный, хищный силуэт корвета. На его белоснежном борту, не тронутом копотью, гордо горел золотой логотип: Торговая Компания «Орион-Центавр». Стерильные корпоративные ублюдки с другого конца галактики. Они вышли из гиперпространства без предупреждения и сразу открыли огонь на поражение. Им не нужны были пленные. Им нужна была зачистка сектора.

— Ну уж нет, пиджаки холеные, — прохрипел Рейн, сплевывая кровь на приборную панель. — Одного я вас на тот свет не отпущу.

Он рванул на себя аварийный рычаг, снимая блокировку с последней квантовой торпеды. Наведение не работало — палить пришлось вслепую, по старинке, поймав силуэт корвета в перекрестие треснувшего оптического прицела.

Щелчок. Запуск.

Тяжелая торпеда сорвалась с подвески, оставляя за собой ослепительный зеленый след. В ту же секунду корвет «Ориона» выдал ответный залп. Рейн даже не успел понять, что произошло: его кабину просто разорвало пополам. Автоматическая система катапультирования сработала за долю секунды до того, как реактор «Самума» превратился в маленькую сверхновую. Рейна швырнуло в черноту, а перед глазами, прямо в стекле шлема, отразился финальный аккорд — его торпеда вошла точно в двигательный отсек корпоративного корвета. Белоснежный исполин вздрогнул, окутался шапкой взрывов и, теряя высоту, клюнул носом в сторону раскинувшейся внизу планеты.

Спасательную капсулу пирата затянуло в гравитационный колодец следом за его убийцей.

Темнота отступала медленно, свинцовой тяжестью наливая веки. Первое, что почувствовал Рейн — это дикая, пульсирующая боль в левом плече и свист воздуха.

Капсула лежала на боку, наполовину зарывшись в черный вулканический песок. Обзорное стекло было разбито, и внутрь проникал плотный, влажный туман, пахнущий серой и грозой. Рейн с трудом отстегнул ремни и вывалился наружу, тяжело дыша. На дисплее шлема мигала надпись: «Атмосфера пригодна для дыхания. Кислород скафандра: 12%. Повреждение экзоскелета левой руки».

Он находился на дне гигантского скалистого каньона, который местные, если бы они тут были, назвали бы «Кладбищем Титанов». Повсюду, насколько хватало глаз сквозь пелену тумана, дымились обломки. Его «Самум» разнесло на мелкие куски, а вот в паре сотен метров выше по склону, застряв между двух черных скал, покоился носовой модуль корпоративного корвета. Он уцелел гораздо лучше.

Рейн проверил кобуру на бедре. Тяжелый армейский бластер «Иерихон» был на месте, хоть и покрылся слоем копоти. Пират передернул затвор и, прихрамывая, двинулся вверх по склону. Если на том корабле выжил хоть один корпоративный солдат, Рейн собирался закончить дело. К тому же, его собственный запас воздуха стремительно таял.

У самого подножия разбитого мостика корвета туман стал гуще. Рейн обогнул оторванную титановую плиту обшивки и замер.

У раскрытого аварийного люка стоял человек. На нем был белоснежный, вызывающе дорогой китель из мета-шелка, испачканный в грязи, и легкий бронежилет с золотой гравировкой. Мужчина тяжело опирался на скалу, из глубокой раны на его бедре сочилась темная кровь. В руке он сжимал изящный, инкрустированный хромом пистолет.

Это был Магистр Оливер Вэнс — специальный эмиссар Торговой Компании. Даже сейчас, с растрепанными волосами и лицом в саже, он выглядел как человек, привыкший повелевать целыми системами.

Вэнс услышал шаги, резко обернулся и вскинул оружие. Но Рейн был быстрее. Пиратская жизнь научила его стрелять раньше, чем противник успеет подумать.

Лазерный луч «Иерихона» с шипением прошил туман. Вэнс даже не успел вскрикнуть — аккуратное обжженное отверстие появилось точно по центру его груди. Пистолет выпал из ослабевших пальцев, и тело эмиссара тяжело рухнуло на черный песок.

Рейн подошел ближе, тяжело дыша, и опустил ствол.

— За «Самум», сука, — выплюнул он.

Пират перешагнул через труп и шагнул внутрь уцелевшего челнока. Внутри горело аварийное освещение, приборы тихо гудели. Рейн бросился к пилотскому креслу и ударил ладонью по сенсорной панели главного компьютера.

— Запуск аварийных систем. Запрос на взлет.

Экран вспыхнул багровым. Из динамиков раздался холодный, безупречный женский голос:

«Доступ заблокирован. Бортовой ИИ „Аэлла“ приветствует вас. Обнаружено биологическое несоответствие. Для активации систем требуется подкожный ID-чип Магистра Вэнса. Повторите попытку или служба безопасности сектора будет уведомлена через 10 минут».

Рейн замер. Чертовы корпорации и их паранойя. Он повернулся и посмотрел через открытый люк на тело, лежащее в песке. Огни поисковых шаттлов местной колонии уже пробивали верхние слои тумана где-то на горизонте. Если они найдут его здесь, рядом с мертвым эмиссаром, его не просто казнят — его отдадут на медицинские опыты.

У него было десять минут. И всего один сумасшедший выход.

Рейн выскочил наружу, упал на колени перед телом Вэнса и рванул ворот его кителя. Под ключицей покойного, прямо под кожей, слабо мерцал едва заметный синеватый огонек — персональный био-идентификатор высшего уровня.

Вытащив из тактического пояса армейский нож, Рейн активировал вибро-лезвие. Руки не дрожали — на кону стояла его жизнь.

— Прости, приятель, — прошептал Рейн, вонзая лезвие в холодную кожу мертвеца. — Теперь я — это ты.