Холодный, пронизывающий до костей ветер Парящих Пиков Секты Небесного Клинка сегодня казался Линь Фэну леденящим дыханием самой смерти. Обычно этот кристально чистый горный воздух, пропитанный первозданной духовной энергией, приносил практикам чувство возвышенности, легкости и отрешенности от мирской суеты. Но сейчас он лишь нещадно хлестал парня по лицу, швыряя в глаза горсти колючей ледяной крошки.

Линь Фэн двигался медленно, тяжело переставляя ноги. Его некогда белоснежные, шелковые одежды старшего ученика внешнего круга — символ его высокого статуса и безупречного таланта — превратились в грязные, изодранные лохмотья. Ткань на спине пропиталась потемневшей, уже запекшейся кровью, а полы мантии волочились по безупречно гладким каменным плитам центральной площади ордена, оставляя за собой едва заметный бурый след.

Его вели под конвоем из шести массивных стражей Зала Наказаний. Их тяжелые доспехи из вороненой стали зловеще лязгали при каждом шаге, а в руках они сжимали длинные копья, острия которых были направлены точно в межлопаточную впадину Линь Фэна. Любое резкое движение с его стороны означало немедленную смерть на месте.

Сотни учеников Секты Небесного Клинка — от неофитов внешнего кольца до высокомерных гениев внутреннего круга — выстроились живой стеной вдоль всей площади. Они пришли посмотреть на падение того, кого еще неделю назад превозносили как будущую легенду ордена. В их глазах Линь Фэн видел целый спектр человеческой низости: от откровенного, злорадного торжества до фальшивой, брезгливой жалости.

— Смотрите на этого труса... Какое бесчестие для всего нашего поколения! — донесся до ушей Линь Фэна громкий, полный притворного отвращения голос одного из учеников.

— Из-за его эгоизма и страха погиб весь элитный отряд в Долине Кровавого Тумана! Восемь наших братьев разорваны на куски демоническими тварями, пока он спасал свою шкуру!

— Мало того, что сбежал, так еще и умудрился потерять священный реликт ордена — Зеркало Духовного Света! Да за такое мало просто казнить, его душу нужно запереть в очищающем пламени на тысячу лет! — подхватил другой, яростно сплевывая на плиты прямо перед ногами конвоируемого.

Линь Фэн шел с высоко поднятой голова, упорно игнорируя летящие в него оскорбления, проклятия и мелкие камни. Его челюсть была плотно сжата, а взгляд, холодный и острый, как лезвие выкованного им меча, был устремлен строго вперед. Он не был трусом. Он не сбегал с поля боя. И он никого не предавал.

Вся карательная экспедиция в Долину Кровавого Тумана с самого первого дня была тщательно спланированной, грязной ловушкой. Ловушкой, созданной влиятельным правящим кланом Гу с одной единственной целью — продвинуть своего наследника и избавиться от талантливого выскочки из простолюдинов, который затмевал его на каждых соревнованиях ордена.

Гу Хань, бездарный, но невероятно высокомерный сын великого старейшины Зала Наказаний, решением отца был назначен командиром того злосчастного отряда. Именно Гу Хань, столкнувшись лицом к лицу с высокоранговым демоническим зверем, впал в первобытную панику. Именно он, трусливо дрожа всем телом, выронил из слабеющих рук Зеркало Духовного Света и первым бросился бежать, подставив под смертельный удар демона всю арьергардную группу.

Линь Фэн был единственным, кто не поддался панике. Он встал насмерть, сдерживая натиск твари, и своими силами сумел вытащить двоих тяжелораненых соучеников из этого адского месива. Но когда они, изнуренные и окровавленные, наконец добрались до границ ордена, раненые внезапно «изменили» свои показания. Запуганные до смерти или подкупленные щедрыми обещаниями старейшины Гу Сюаня, они в один голос заявили, что виновником катастрофы был Линь Фэн.

Правящая верхушка секты не могла позволить, чтобы тень позора и трусости пала на законного наследника великого клана. Секте Небесного Клинка, дорожащей своей репутацией на политической арене, был жизненно необходим козел отпущения. Громкий, показательный пример того, как строго карается предательство. И идеальный кандидат, у которого за спиной не было ни влиятельной семьи, ни могущественных мастеров-покровителей, сейчас шел под конвоем.

Стражники грубо, с силой толкнули Линь Фэна в спину, заставив его споткнуться. Перед ним выросли исполинские, тридцатиметровые двери Зала Суда, вырубленные из цельного монолита зловещего черного нефрита. От этих стен веяло мертвенным холодом и вековым угнетением.

Линь Фэн поднял глаза на барельефы, украшавшие вход — изображения праведных предков, карающих демонов. Он мысленно усмехнулся. За этими дверями его ждал отнюдь не честный и справедливый суд. Там его ждал заранее написанный, утвержденный и скрепленный печатями сценарий его собственной гибели. Но они еще не знали, что мертвец, которого они ведут на плаху, уже приготовил для них свой собственный, куда более кровавый финал.