Кай сидел неподвижно, стараясь контролировать рваное, сиплое дыхание. В полутемном дворе-колодце пахло мокрой штукатуркой и гниющими листьями. Синяя сетка Куба перед глазами окончательно растаяла, оставив парня в серой, зловещей полутьме.

Казалось, погоня осталась позади. Но Зона не прощала секундной расслабленности.

Щелчок.

Этот звук — сухой, четкий звук взводимого оружейного затвора — раздался прямо над ухом Кая. Из густой тени дикого винограда, окутывавшего старую пожарную лестницу, медленно вынырнул силуэт.

— Сидеть. Руки так, чтобы я видела пальцы. Двинешься — останешься без коленных чашечек, — голос был женским, но в нем сквозила холодная, звенящая сталь человека, который привык убивать без предупреждения.

Кай замер, медленно поднимая руки на уровень плеч. Из тени вышла девушка. На вид ей было около двадцати пяти. Короткая стрижка, скулы перечеркнуты старым бледным шрамом. На ней был потертый, но качественный тактический комбинезон со множеством застежек, а на плече висел футуристического вида пистолет-пулемет. На поясе девушки покачивались несколько странных контейнеров из толстого стекла.

Это была Лиса. Но Кай тогда еще не знал её имени. Она была одной из тех редких «одиночек», кто успел сориентироваться в первые же минуты Сдвига.

— Надо же, шустрый какой, — протянула она, плавно обходя Кая по кругу. Её глаза — цепкие, как у ястреба — сканировали парня сверху вниз. — Наблюдала за тобой от площади. Уделать людей Брана с помощью спящего «Плевка» — это либо гениально, либо тебе просто чертовски повезло, пацан.

— Мне повезло, — хрипло ответил Кай, не сводя взгляда со ствола оружия. — Я просто хотел жить.

Лиса хмыкнула, но пистолет-пулемет не опустила. Её взгляд переместился на правую руку Кая, где в полуоткрытой ладони все еще тускло мерцал металлический Куб с фиолетовыми прожилками. При виде него зрачки девушки на мгновение расширились.

— А это у нас что? — она сделала шаг вперед, и кончик ствола уткнулся Каю прямо в грудину. — Парень, ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворил? Ты не просто перешел дорогу «Стервятникам». Ты утащил артефакт прямо из-под носа у Брана. Железный Бран мстителен, как сто чертей. Теперь вся Периферия превратится для тебя в охотничьи угодья. За твою голову назначат цену в пару десятков хороших сухпайков.

— Мне все равно, — Кай стиснул зубы, чувствуя, как внутри снова закипает злость. — Они хотели меня убить. Зона хотела меня убить. Почему я должен был оставлять им то, что нашел сам?

Лиса внимательно вглядывалась в его лицо. Вместо ожидаемых слез, паники или мольбы о пощаде, она увидела в глазах двадцатилетнего парня ту самую глухую, упрямую ярость, которая в Зоне ценилась выше любого оружия. Люди с такими глазами либо погибали в первый день, либо становились легендами пустошей.

Она медленно опустила ствол оружия и поставила его на предохранитель.

— Логично, — пожала плечами девушка. — Прежний мир сдох, пацан. Забудь про полицию и правила. Теперь здесь Серые трущобы. Единственный закон — ты либо охотник, либо добыча. И судя по тому, что ты еще жив, в тебе есть задатки первого.

В этот момент со стороны главных улиц донесся далекий, протяжный свист сигнальной ракеты, а вслед за ним — яростный лай измененных собак. Бран и его банда не собирались прекращать поиски. Охота на новичка официально началась.

Лиса резко повернулась в сторону звука, а затем снова посмотрела на Кая.

— У меня есть безопасное место на примете, — быстро бросила она, поправляя ремень автомата. — Но за просто так я твою задницу из-под огня вытаскивать не стану. С тебя — половина инфы о том, как ты нашел эту синюю штуковину в твоей руке. Идет?

Кай посмотрел на Куб. Тот снова едва заметно вибрировал, будто подтверждая: этой девушке, несмотря на всю её опасность, сейчас можно было доверять.

— Идет, — ответил Кай.

— Тогда шевели поршнями, Проводник, — скомандовала Лиса, ныряя в узкий проем между гаражами. — Если нас поймают «Стервятники», они снимут с нас кожу живьем.