Лиса двигалась по Серым трущобам с грацией дикой кошки. Она не пользовалась Кубом, но её глаза, казалось, замечали малейшие изменения в ландшафте: примятую траву, странный блеск на кирпичах или неестественную тишину в тупиках. Кай едва успевал за ней, то и дело сверяясь со светящимися синими ориентирами своего Проводника.

— Не отставай, — не оборачиваясь, бросила девушка, ловко перемахивая через поваленный бетонный забор. — И не наступай на ржавые лужи. В них после Сдвига собирается «Ведьмин студень». Наступишь — подошва растает вместе с пальцами.

Кай бросил быстрый взгляд на лужу впереди. Куб тут же подсветил её ядовито-оранжевым контуром. Прибор подтверждал её слова со стопроцентной точностью. Парень аккуратно обошел опасное место по узкому сухому бордюру.

— Откуда ты всё это знаешь? — тихо спросил Кай, когда они на мгновение замерли под навесом заброшенного склада. — Сдвиг ведь случился всего несколько часов назад.

Лиса остановилась и впервые внимательно посмотрела на него. В её глазах промелькнула горькая усмешка.

— Для тебя — несколько часов, пацан, — медленно произнесла она, поправляя ремень своего пистолета-пулемета. — А я была на военном полигоне в Сибири, когда там три месяца назад бахнул Первый Разлом. Нас бросили туда как мясо, чтобы прощупать границы аномалии. Из всей роты выжила только я. Так что для меня Зона — это уже старая знакомая. А вот ты... ты какая-то аномалия сам по себе.

Она кивнула на Куб, который Кай продолжал сжимать в правой руке. Металлические грани предмета теперь мерцали ровным, глубоким синим светом с едва заметными фиолетовыми искрами после поглощения «Слезы».

— Сталкеры на полигоне гибли десятками, пытаясь взять артефакты голыми руками, — продолжила Лиса, её голос стал тише. — Камни выжигали им мозги, превращали в пепел. А ты мало того что держишь эту штуку и до сих пор жив, так она еще и будто... слушается тебя.

— Это Ключ-Проводник, — Кай решил не скрывать название, которое высветилось в его интерфейсе. — Он показывает мне Зону. Где безопасно, а где смерть.

Лиса несколько секунд молча переваривала информацию. Её суровое лицо на миг смягчилось, а затем она коротко кивнула, будто приняв какое-то важное для себя решение.

— Слушай меня сюда, Проводник, — она подошла к нему вплотную, и Кай почувствовал от нее резкий запах пороха и сигаретного дыма. — В Зоне у каждого есть свой кодекс. Мой кодекс простой: я не стреляю в спину тем, с кем делю хлеб, и всегда выполняю условия сделки. Ты помогаешь мне обходить эту чертовщину со своей чудо-коробкой, а я довожу тебя до безопасного места и учу, как не сдохнуть в ближайшие два дня. Идет?

— Идет, — Кай протянул левую, свободную руку.

Лиса крепко, по-мужски пожала её. Её ладонь была шершавой, покрытой мозолями от оружия.

— Ну вот и договорились, напарник, — подмигнула она, и шрам на её щеке дернулся. — А теперь заткись и пригнись. Мы подходим к границе торгового поста Окраины. Там заправляют люди, которые купят твой Куб вместе с твоей головой, если увидят его раньше времени. Прячь игрушку.

Кай послушно убрал Куб в глубокий внутренний карман куртки. Синяя сетка перед глазами погасла, возвращая его в суровую, темную реальность разрушенного пригорода. Впереди, сквозь густые заросли обгоревшего кустарника, начали проступать тусклые огни керосиновых ламп и глухой, нетрезвый гул человеческих голосов. Они вышли к первому блокпосту выживших.