Впереди из темноты проступил массивный силуэт — гермозатвор «А». Это были огромные, выгнутые дугой стальные ворота, перекрывавшие перегон. В мирные времена они должны были защитить станцию от ядерного удара или затопления, но сейчас они отделяли условно безопасную «Слепую Ветку» от дикого, непредсказуемого чрева заброшенных линий.

У ворот дежурили двое дозорных со станции. Изнуренные, с серыми от копоти и пыли лицами, они сидели на ящиках из-под патронов под блеклым синим фонарем — знаком того, что впереди начинается необитаемая зона. В руках у них были старые, потертые карабины.

— Пришли, значит, — глухо сказал один из них, поднимаясь. — Седой предупредил по кабелю. Ну что, Кабель, Крот… удачи вам там. Обратно просто так не пустим, сами знаете. Карантин.

Илья промолчал. Он подошел к тяжелому штурвалу ручного привода затвора. Железо было ледяным и липким от сконденсировавшейся сырости.

— Ну, давай, навались, — Крот ухватился за противоположную сторону колеса. От него пахло паническим потом. — Быстрее откроем — быстрее закроем. Не люблю я это место. За воротами воздух… другой. Живой. И голодный.

Они потянули штурвал на себя. С диким, скрежещущим звуком, от которого заложило уши, вековые механизмы стронулись с места. Тяжелые стальные псы-фиксаторы вышли из пазов, и гермодверь со стоном приоткрылась всего на полметра.

Из образовавшейся щели в лицо Илье ударил резкий, ледяной сквозняк. Но этот воздух не принес облегчения: он пах сырой известью, ржавчиной и каким-то сладковатым, пугающим ароматом цветущей плесени.

Илья протиснулся в узкий проем первым, волоча за собой катушку. Черный телефонный провод скользнул по бетонному порогу, как тонкая змея. Крот шмыгнул следом, непрерывно щелкая тумблером своих очков.

— Закрывай! — крикнул Илья дозорным.

За их спинами штурвал крутанулся в обратную сторону. С глухим, содрогнувшим стены ударом гермозатвор «А» встал на место. Лязгнули запоры. Звуки родной станции отрезало напрочь. Остался лишь свист ветра в кабельных лотках и монотонный, далекий стук капель, падающих где-то в глубине перегона. Граница обитаемого мира была пройдена.