Тьма впереди начала блекнуть, но это не принесло облегчения. Чернота сменилась призрачным, мертвенно-зеленым свечением, которое лениво расползалось по сводам туннеля. Илья спрыгнул с кабельной полки обратно на рельсы — вода здесь отступила, уступив место толстому, склизкому ковру из фосфоресцирующего мха и белесых подземных корней.

Зрелище было завораживающим и одновременно жутким. Мягкое свечение обнажало каждый стык чугунных тюбингов, каждую каплю влаги на потолке. Но самым страшным было то, что этот мох пожирал всё на своем пути. Он плотно облепил старые изоляторы, забил вентиляционные решетки и толстым слоем покрыл шпалы. На ощупь он казался холодным и маслянистым.

— Вот она, дрянь фосфорная… — Крот брезгливо ткнул носком сапога светящийся нарост. В зеленоватом отсвете его самодельные очки казались огромными фасеточными глазами безумного насекомого. — Отсюда ее споры к нам на «Ветку» через дренаж и занесло. Помнишь, две недели назад у нас третьи ярусы грибниц побелели и сгнили за три дня? Это всё она. Жрет органику, выделяет дрянь, от которой дышать нечем.

Илья наклонился и провел пальцем по стене. Под слоем мха обнаружился полусгнивший деревянный ящик — судя по всему, старый инструментальный схрон путейцев. Мох источил толстые доски, превратив их в труху, похожую на мокрую губку.

— Она живая, Кабель, — тихо, почти беззвучно пробормотал Крот, испуганно косясь на потолок, откуда свисали длинные, светящиеся нити плесени. — И она нас слышит. Глушит звуки, видишь?

Илья прислушался. Крот был прав. Мягкий, густой ковер полностью впитывал в себя любые шорохи. Звук их шагов, скрежет подошв о рельсы — всё исчезало, словно они шли по вате. От этой абсолютной вакуумной тишины внутри нарастало тяжелое, давящее чувство тревоги. Собственное дыхание казалось Илье неестественно громким, а стук сердца гулко отдавал в виски.

Черный телефонный провод, разматываясь с катушки за спиной Ильи, оставлял за ними отчетливый след — глубокую, темную полосу, прорезавшую светящийся зеленый ковер. Они буквально ранили эту подземную экосистему своим присутствием.

Вдруг мох на потолке метрах в тридцати впереди колыхнулся. С него сорвалось и упало вниз облачко светящихся спор. Сквозняка в туннеле не было.

Кто-то или что-то только что задело свисающие нити плесени над рельсами.