Фосфорный мох резко оборвался, словно натолкнулся на невидимую преграду, и туннель снова поглотила глухая, угольно-черная тьма. Но теперь она не была пустой. Луч фонаря Ильи выхватил из мрака бесформенную железную гору, перегородившую путь от пола до самого свода.

Это был завал из ржавых вагонов. Судя по всему, много лет назад, в самые первые дни Катастрофы, здесь произошло лобовое столкновение. Два состава на полной скорости врезались друг в друга. Сила удара была такой, что головные вагоны смяло в гармошку, выбросило с рельсов и намертво вбило в бетонные тюбинги стен. Обшивка полопалась, обнажая ржавые ребра каркасов, а сорванные с петель двери торчали наружу, точно раскрытые пасти железных чудовищ.

— Приплыли, — Крот заглушил свои очки ночного видения, которые в кромешной тьме начали бесполезно рябить. — Это «Мертвая сцепка». Обходить только насквозь, через брюхо вагонов. Кабель, фонарь держи ниже, не свети вверх. Металл старый, трухлявый, от любого громкого звука или яркого луча может посыпаться крепление.

Илья подошел вплотную к первому вагону. Остов состава был покрыт толстым слоем черной, жирной копоти. Перехватив поудобнее телефонный аппарат, он заглянул внутрь через разбитое оконное стекло. Там, в полумраке пассажирского салона, угадывались лишь искромсанные сиденья и свисающие с потолка обрывки поручней.

Пролезть здесь с тяжелой катушкой кабеля на спине было задачей почти невыполнимой. Илье пришлось согнуться в три погибели. Шаг внутрь — и подошва с сухим треском раздавила чьи-то иссохшие, превратившиеся в прах кости, погребенные под слоем вековой пыли. Илья сжал зубы, заставляя себя не думать о тех, кто встретил здесь свой конец.

Черный провод тянулся за ним, скрежеща по острым краям разбитых оконных рам.

— Осторожнее, натяг не давай! — зашептал Крот, шедший следом. — Перережешь полевку об обшивку — Седой нас из-под земли достанет.

Они пробирались через заваленный хламом салон. Проход сужался с каждым метром. В середине вагона крыша была проломлена упавшим сверху куском бетонной облицовки туннеля. Пришлось ползти на четвереньках по битому стеклу и ржавой крошке, буквально протискивая катушку в узкие щели между искореженной сталью. Металл вокруг них жил своей жизнью: он едва слышно выл от сквозняка, вздыхал и пощелкивал, остывая в подземном холоде.

Илья уже видел впереди, через разбитый межвагонный переход, просвет следующего вагона, как вдруг кабель за его спиной намертво встал. Провод зацепился за острый, зазубренный край оторванного швеллера.

Илья замер, распластавшись на животе. Прямо над его ухом, всего в нескольких сантиметрах, на честном слове висел тяжелый стальной лист обшивки.

— Крот… — едва слышно, одним дыханием позвал Илья. — Провод застрял. Сними со штыря за спиной. Только тихо.

Сталкер аккуратно пополз назад, шурша одеждой. В этот момент где-то в глубине завала, за пределами вагона, раздался отчетливый, тяжелый шорох. Кто-то крупный и когтистый медленно перебирался по крыше поезда прямо над их головами, заставляя ржавую сталь прогибаться со зловещим скрипом.