Секта Трупов продолжала истекать кровью в затяжной войне, и дефицит живых рук докатился до самых низов. В один из сырых осенних дней ржавый засов Склепа Забытых Кукол со скрежетом отодвинулся. Однако вместо привычных бездушных стражей на пороге появилась хрупкая фигура в потрепанном сером халате низших учеников.

Это была Сяо Линь — сирота тринадцати лет, которую едва живой подобрали на пепелище разоренной деревни и насильно привели в орден. Напуганная до полусмерти, она судорожно сжимала в руках ведро с водой и старую, грязную тряпку. Из-за нехватки людей старейшина Мо поручил ей самую грязную и бессмысленную работу — следить за порядком в братской могиле «бракованных» марионеток.

Дверь за девочкой захлопнулась. Оказавшись в удушливой полутьме среди сотен мертвецов, Сяо Линь тихо всхлипнула, но, боясь жестокого наказания старших, принялась за работу. Она медленно обходила ряды покойников, пока её взгляд не упал на Гу Чэня.

Среди иссохших, гниющих трупов его тело, закаленное Истинной Тьмой, выглядело необычно. Его кожа была бледной, словно чистый мрамор, а черты лица оставались правильными и нетронутыми тленом.

— П-простите меня… — едва слышно прошептала Сяо Линь, дрожащими пальцами опустив тряпку в ледяную воду.

Она робко подошла к Гу Чэню. Девочка была уверена, что перед ней обычная, безмозглая кукла. Дрожащей рукой она коснулась его плеча и принялась аккуратно стирать толстый слой серой пыли и паутины, скопившийся за годы его неподвижности.

Гу Чэнь внутри своего сознания замер. Любое неверное ментальное колебание могло выдать его. Но маленькая ученица была слишком слаба, на грани первой стадии Сгущения Ци, и не обладала духовным зрением.

— Мне так страшно здесь, — тихо заговорила Сяо Линь, продолжая водить тряпкой по его холодной шее. Одиночество и ужас заставили её искать собеседника даже в мёртвом теле. — Старшие братья говорят, что праведные ордены уже близко. Вчера на площади казнили троих за попытку побега. Старейшина Мо совсем обезумел, он кашляет кровью и забирает последних учеников для своих жутких ритуалов… Если бы я только могла сбежать…

Гу Чэнь безмолвно слушал её сбивчивый, тихий лепет. Её маленькие ладони смывали с него грязь, возвращая его мертвому телу опрятный вид. В этом проклятом месте, где пахло только смертью и предательством, эта слабая девочка была единственным живым существом, проявившим к нему подобие заботы, пусть и из чистого страха перед одиночеством.

«Старейшина Мо слабеет… Праведники поджимают орден», — фиксировал факты Гу Чэнь, анализируя её слова. — «Значит, у меня осталось еще меньше времени, чем я думал».

Сяо Линь закончила вытирать его лицо. На мгновение ей показалось, что бледные губы мертвеца едва заметно дрогнули, а из-под опущенных ресниц повеяло замораживающим холодом. Она панически отпрянула, но Гу Чэнь мгновенно подавил остатки своей ауры, снова превратившись в каменное изваяние.

— Наверное, показалось… — выдохнула девочка, вытирая слезы рукавом. — Спасибо, что послушал меня, старший брат-марионетка. Завтра я приду снова. С тобой… не так одиноко умирать.

Она подхватила ведро и поспешила к выходу. Стук закрывшейся двери вновь погрузил склеп во тьму.

Гу Чэнь медленно «открыл» свои ментальные глаза. Излитый девочкой поток информации подтвердил его догадки: Секта Трупов стояла на краю гибели. Оковы контроля были готовы рухнуть, и это означало, что пора готовиться к первому осознанному разрыву цепей.