Внешний периметр Секты Трупов превратился в пылающий ад. Грохот магических заклинаний раскалывал своды подземных туннелей, а воздух был пропитан едким дымом, гарью и запахом паленой плоти. Праведные культиваторы прорывались сквозь баррикады, безжалостно уничтожая как безумных некромантов, так и их серых марионеток.

Гу Чэнь двигался в составе общей колонны трупных солдат, безупречно имитируя механическую походку безвольной куклы. Никто из бегущих в панике учеников не замечал, что его шаги были четкими, а бледные пальцы рук слегка подрагивали от переполнявшей их физической мощи. Его закаленный Тьмой череп надежно изолировал пробудившийся разум, делая его невидимым для духовного сканирования.

Колонну вывели в просторный Зал Костяного Пика, который сейчас служил первой линией обороны. Повсюду лежали разорванные на части тела марионеток и трупы только что погибших учеников секты. Из ран мертвецов струилась плотная густая некротическая энергия. Она бесцельно рассеивалась в воздухе, смешиваясь с остатками духовной ауры живых практиков.

Для любого живого культиватора эта мешанина из тлена и яда была смертельной. Но для Гу Чэня это был шведский стол.

«Пора испытать то, что я взрастил», — мысленно приказал себе Гу Чэнь.

Он сосредоточился на глубинных структурах своего иссиня-черного скелета. Древняя техника «Закалки Костей Истинной Тьмой» требовала прохождения критической точки — формирования новых каналов для циркуляции силы. Его прежние человеческие меридианы ян были сожжены трупным ядом еще двенадцать лет назад, но сейчас, под воздействием скопившейся в костном мозге прессованной тьмы, его мертвая кровеносная система начала стремительно перестраиваться.

Почерневшие, иссохшие сосуды Гу Чэня внезапно раскрылись, формируя совершенно новую, невиданную ранее структуру — Меридианы Смерти. Они оплели его кости подобно корням древнего зловещего дерева, жаждущего влаги.

Гу Чэнь сделал незаметный мысленный пасс. В ту же секунду его Меридианы Смерти активировались, создав вокруг его тела мощную, невидимую глазу гравитационную воронку.

Клубы грязно-зеленой трупной энергии, поднимавшиеся от растерзанных тел на полу зала, внезапно изменили направление. Они плотными, стремительными ручьями потянулись к ногам Гу Чэня. Через поры ступней эта бурлящая, ядовитая сила хлынула внутрь его новой сосудистой системы.

Это было первое полноценное, осознанное поглощение.

Ощущение было таким, словно в его мертвые жилы заливали расплавленное жидкое серебро. Сила, сокрытая в чужой смерти, мгновенно усваивалась его Меридианами Смерти, очищалась сквозь иссиня-черный костный фильтр и прессовалась в мышцах. Его бледная мраморная кожа под дорожными одеждами стала еще плотнее, а сухожилия натянулись, как тетива боевого лука. Каждая поглощенная капля некротической энергии делала его тело тяжелее, прочнее и смертоноснее.

Один из раненых старших учеников Секты Трупов, судорожно зажимавший распоротый живот неподалеку, краем глаза заметил странное колебание ауры вокруг бледной марионетки. Он удивленно уставился на Гу Чэня, заметив, как трупный туман буквально всасывается в его тело.

— Что за… — прохрипел ученик, но договорить не успел. Взрыв магического талисмана праведников обрушил часть свода прямо на него.

Гу Чэнь даже не обернулся. Он продолжал жадно и бесшумно впитывать силу угасающей секты. С каждым погибшим некромантом, с каждой уничтоженной марионеткой его Меридианы Смерти становились шире и прочнее. Он чувствовал, как внутри него кристаллизуется мощь, способная сокрушить тех, кто стоял по ту сторону баррикад.

«Борьба живых подпитывает мертвеца», — ледяной мысленный шепот Гу Чэня потонул в грохоте войны. — «Убивайте друг друга чаще. Мне нужно больше вашей силы».