Рейн заставил себя рассмеяться. Смех получился хриплым, раскатистым и пугающе уверенным — совсем не таким, каким смеялся бы утонченный выпускник Академии Центавра. Он сделал шаг к Айрис, лениво опершись здоровой рукой о медицинскую стойку.

— Вы очень наблюдательны, Айрис, — протянул он, намеренно опустив официальное «мисс Вейл». — Но досье пишут для прессы и биржевых аналитиков. Хотите знать правду? На дальних рубежах «Орион-Центавр» выживают не те, кто умеет цитировать кодекс этикета, а те, кто умеет стрелять на полсекунды быстрее контрабандистов. Тот Оливер Вэнс, которого вы ждали, остался в тихих кабинетах метрополии. Здесь и сейчас перед вами человек, который держит этот сектор за горло. И если ради этого мне пришлось лично свернуть шею паре пиратов среди обломков — что ж, считайте это производственной необходимостью.

Айрис поджала губы. Наглый, агрессивный ответ Рейна явно уложился в ее картину мира — на окраинах галактики корпорации действительно вели себя как безжалостные завоеватели. Но тень сомнения в ее зеленых глазах так и не исчезла.

Она не успела ответить. Шаттл тяжело ухнул, сбрасывая скорость, и за переборками раздался гул стыковочных шлюзов.

— Мы прибыли в «Новый Авангард», Магистр, — сухо произнесла Айрис, убирая датапад. — Губернатор Харрис уже ждет вас в Малом обеденном зале Правительственного Дворца. Надеюсь, у вас остался аппетит после… производственных необходимостей.

Правительственный Дворец Нового Авангарда изнутри напоминал помпезный склеп. Огромные потолки, позолота, смешанная с бронированным пластиком, и панорамные окна, за которыми расстилался серый, задыхающийся от смога шахтерский мегаполис.

В обеденном зале Рейна ждал накрытый стол, ломившийся от настоящей, натуральной еды: запеченное мясо редких болотных птиц, свежие овощи из гидропонных садов купола и корзины с настоящим хлебом. Для космического пирата, который последние пять лет питался исключительно безвкусной белковой пастой из пищевых синтезаторов и сушеным пайком, этот стол выглядел как величайшее сокровище во вселенной.

За столом его встречал сам Губернатор Харрис — бледный, сутулый старик с дрожащими руками, одетый в парадный, но явно великоватый ему мундир. Рядом с ним, словно каменное изваяние, замер генерал Варгас.

— Магистр Вэнс! — Харрис порывисто поднялся, едва не опрокинув бокал. — Какое счастье, что вы выжили в этой ужасной катастрофе! Наша колония… мы в отчаянии. Если «Орион» откажется от контракта из-за этого нападения, мы обанкротимся через месяц. Шахты закроются, начнется голод…

— Спокойно, Губернатор, — Рейн по-хозяйски опустился в роскошное кресло во главе стола. — Я здесь. А значит, контракт в силе. Но сначала — дела подождут.

Пират не удержался. Он потянулся к тарелке и взял сочный, сочащийся жиром кусок мяса прямо руками, напрочь проигнорировав разложенные перед ним серебряные приборы с тремя видами вилок. Он вонзил зубы в плоть, зажмурившись от блаженства. Настоящее мясо. Настоящая соль.

В обеденном зале повисла звенящая, мертвая тишина.

Губернатор Харрис удивленно моргнул. Генерал Варгас медленно положил ладони на стол, его глаза сузились. Стоявшая у дверей Айрис едва заметно прикрыла глаза рукой, почувствовав, как внутри всё обрывается. Высший эмиссар Торговой Компании вел себя за столом как вожак дикой абордажной команды, дорвавшийся до добычи.

Осознание прокола настигло Рейна вместе с проглоченным куском. Пират замер, чувствуя, как под кителем Вэнса снова взмокла спина. На него смотрели три пары глаз. И в трех парах глаз читалось одно и то же: Кто ты такой, черт тебя дери?