Утро началось с грохота. Лина ворвалась в комнату номер 42 без стука, вооруженная расписанием занятий, свернутым в тугую трубу наподобие полицейской дубинки.

— Подъем, заурядные маги! — провозгласила она, со свистом опустив свиток на спинку кровати Тома. — Первая лекция у Кромвеля по основам формирования магических потоков. Если мы опоздаем, он заставит нас вручную драить котлы в алхимической лаборатории!

Том подскочил, запутавшись в собственных чертежах, а Рэй лишь лениво натянул одеяло на голову. На самом деле он проснулся еще на рассвете, но перспектива идти на лекцию, где будут три часа разжевывать то, что он умел делать еще в пятилетнем возрасте, вызывала у него глухую тоску.

Через полчаса Рэй уже сидел на самом последнем ряду огромной лекционной аудитории, амфитеатром спускавшейся к огромной преподавательской кафедре. Корпус «Серых мантий» занимал скромный левый сектор, в то время как правая сторона сияла от обилия шелка, золотого шитья и фамильных гербов. Факультет Элиты явился при полном параде.

В самом центре золотого сектора восседал Леонард фон Вальден. Заметив Рэя, он брезгливо усмехнулся и что-то шепнул своим приятелям, отчего те дружно загоготали. Рэй в ответ лишь мирно зевнул и подпер щеку рукой, приготовившись к долгому сну.

— Тишина в аудитории! — Профессор Кромвель стремительно вошел в зал. Его черная мантия развевалась, словно крылья огромной летучей мыши. Он окинул студентов строгим взглядом и сухо кашлянул. — Сегодня мы разберем базовый закон циркуляции маны. Для активации простейшего заклинания «Магической стрелы» вам требуется совершить три последовательных действия: визуализировать Источник, произнести триггерную формулу на древневиарском языке и задать вектор движения с помощью концентрации.

Профессор взмахнул изящной палочкой из белого дуба, и в воздухе перед ним соткалась идеальная, светящаяся голубым светом стрела.

— Красиво… — благоговейно прошептала Лина, строча в тетради с такой скоростью, что из-под пера едва не летели искры.

Рэй едва сдерживал вздох. «Три действия? Формулы? Зачем усложнять то, что делается обычным волевым усилием?» — подумал он. Для Рэя магия была как дыхание: ты ведь не произносишь формулу на древнем языке, чтобы набрать в легкие воздух? Ты просто берешь и дышишь.

— Итак, проверим, как усвоили материал наши… эм, новоприбывшие по квотам, — Кромвель прищурился, просматривая список, и его взгляд остановился на последнем ряду. — Рэй из Ольховки. Встаньте.

Рэй нехотя поднялся, нацепив на лицо выражение крайней растерянности.

— Ответьте мне, — вкрадчиво произнес профессор, — что произойдет, если при формировании вектора «Магической стрелы» вы ошибетесь в третьем слове триггерной формулы и вместо «Аэтернус» произнесете «Анимус»?

Лина сбоку отчаянно зашептала: «Мана сдетонирует внутри источника! Рэй, скажи, что она сдетонирует!»

Рэй прекрасно знал, что на самом деле ничего страшного не произойдет. Изменение этого слова просто перенаправит поток из атакующей формы в кинетическую, создав вместо стрелы банальный воздушный толчок — идеальный способ сбить противника с ног без лишнего кровопролития. Но обычный деревенский парень не должен был этого знать.

— Э-э-э… — Рэй почесал затылок и глуповато улыбнулся. — Ну… Наверное, стрела полетит задом наперед и попадет мне в глаз?

По аудитории прокатился шквал хохота. Лео откровенно вытирал слезы от смеха, а его приятели стучали ладонями по столам. Профессор Кромвель потемнел лицом и с грохотом опустил ладонь на кафедру.

— Садитесь, Рэй. Ноль баллов. Ваше невежество оскорбляет саму науку магии, — отрезал профессор, делая жирный минус в своем журнале. — Надеюсь, вы хотя бы доживете до первой практики. В отличие от вас, истинные гении понимают цену каждого слова. Господин фон Вальден, продемонстрируйте идеальное произношение.

Лео гордо поднялся и без запинки выдал длинную лекцию по рунической фонетике.

Рэй спокойно сел на место. Лина смотрела на него с такой глубокой жалостью и разочарованием, что ему даже стало немного неловко. Том сочувственно подтолкнул его локтем: «Ничего, друг, я тоже в этих терминах путаюсь».

Пока всё шло идеально по плану. Рэй уже мысленно поздравлял себя с получением статуса главного дурачка курса, как вдруг почувствовал на себе странный взгляд.

Он плавно повернул голову. На самом верхнем ряду правого сектора, чуть поодаль от шумной компании Лео, сидела девушка с длинными, прямыми как струны черными волосами. На её строгой форме вице-президента студенческого совета не было ни единой складки. Это была Селестия де Мортевиль.

Её холодные, проницательные глаза цвета грозового неба были прикованы не к профессору и не к блистательному Лео. Она смотрела прямо на Рэя.

Селестия обладала редчайшим врожденным даром — её глаза могли видеть остаточные эманации маны. И прямо сейчас она с легким недоумением наблюдала, как вокруг «деревенского простофили» Рэя, который только что сморозил глупость, пространство оставалось абсолютно, неестественно спокойным. Мана вокруг него не просто вибрировала от волнения, как у других студентов — она будто застыла в идеальном, послушном повиновении, не смея издать ни единого лишнего всплеска.

Селестия слегка прищурилась и сделала пометку в своем изящном блокноте. Маска заурядного мага дала первую, едва заметную трещину.