Старик Му смотрел на светящуюся изумрудно-синюю пробирку так, словно Сяо Ли протягивал ему ядовитую змею. Его кадык судорожно дернулся. Профессиональный инстинкт алхимика вопил, что жидких пилюлей не бывает, но глаза и собственное восприятие Ци говорили об обратном: эликсир дышал чистейшей, концентрированной энергией.

— Это... это невозможно, — прохрипел старик, осторожно забирая пробирку тонкими, испачканными сажей пальцами. — Лекарство должно быть твердым. Круглым. Обожженным пламенем котла. Так завещали предки! Жидкость не может удерживать Ци, она испарится!

— Жидкость не могла удержать Ци в ваших дырявых глиняных горшках, учитель, — хладнокровно парировал Сяо Ли, вытирая руки чистой тряпкой. — Моя колба полностью герметична, а этанол за счет своих химических свойств зафиксировал органические цепочки алкалоидов. Твердая форма пилюли — это просто древний костыль для тех, кто не умеет очищать растворы от балластных веществ. Ну же, рискните. Или вы боитесь лекарства, созданного вашим «бездарным» учеником?

Мэйлинь затаила дыхание. Подначка Сяо Ли сработала идеально. Старик Му гордо выпрямился, воинственно распушил козлиную бородку и рявкнул:

— Боюсь?! Да я тридцать лет плавил эликсиры! Я жрал ртутные соли на завтрак, чтобы закалить желудок! Избавь меня от своей дерзости, щегол!

Му резко опрокинул пробирку в рот.

Мэйлинь испуганно пискнула и зажмурилась. Сяо Ли лишь внимательно наблюдал, мысленно запустив секундомер.

«Так, объем — пятнадцать миллилитров. Крепость растворителя снижена уксусной сывороткой примерно до сорока градусов. Всасывание через слизистую оболочку рта начнется через двадцать секунд. Полное усвоение в желудке — через пять минут».

Сначала лицо старика Му выразило крайнюю степень шока от жгучего сорокаградусного спирта. Он округлил глаза, закашлялся, но заставил себя проглотить жидкость. А затем... началось то, чего никто в аптеке «Девять Меридианов» не ожидал.

Кожа старого алхимика мгновенно покраснела. Его потрепанный шелковый халат зашевелился от внезапного порыва ветра, возникшего прямо внутри комнаты. Вогруг Му закружились видимые глазу синеватые искры. Древние, полузабитые шлаками духовные меридианы в его теле, которые не двигались с места последние десять лет, с грохотом распахнулись.

— О Небеса... — пробормотал старик, падая в позу лотоса прямо на грязный пол плавильни. — Какая... какая чистая Ци! Никакого сопротивления меридианов! Никакого жара в печени!

Обычная «Пилюля Сбора Ци» требовала от культиватора трех дней тяжелой медитации, чтобы переварить токсичный шлак, отфильтровать гарь и вытянуть жалкие крохи энергии. Вытяжка Сяо Ли ударила по организму старика как чистый, концентрированный адреналин Дао. Раствор мгновенно всосался в кровь, минуя необходимость «переваривания».

Прошло всего три минуты. Старик Му распахнул глаза. Из его пор вместе с потом вышла серая, дурно пахнущая грязь — остатки застарелых алхимических шлаков. Его тусклый взгляд стал невероятно острым.

— Мой барьер... — прошептал Му, глядя на свои ладони. — Я десять лет торчал на пике первой стадии Концентрации Ци. Мои каналы были сожжены плохими пилюлями... Но сейчас... я прорвался на вторую стадию! За три минуты?! Из сорняков и мусорной пыли?!

Он вскочил на ноги, подлетел к Сяо Ли и схватил его за плечи, безумно вращая глазами.

— Сяо Ли! Мальчик мой! Ты не еретик! Ты... ты скрытый перерожденный патриарх! Этот раствор... если Башна Алхимиков узнает о нем, нас сотрут в порошок. Но если мы сохраним это в тайне...

— Мы не будем хранить это в тайне, учитель, — мягко отстранился Сяо Ли, поправляя халат. — Мы будем это продавать. Нам нужны деньги на нормальное лабораторное оборудование, реактивы и чистые металлы. Но сначала нам нужна хорошая реклама. Мэйлинь, приготовь чистые флаконы. Скоро у нас будут очень серьезные гости.