Великий защитный барьер Секты Небесного Клинка возвышался впереди исполинской стеной из полупрозрачного, пульсирующего лазурного света. Эта древняя формация, подпитываемая венами земли, не только защищала орден от внешних врагов, но и намертво запечатывала территорию изнутри в моменты тотальной тревоги. Любой практик, попытавшийся пересечь этот рубеж без специального пропуска, мгновенно испепелялся праведной ци.

Сзади, рассекая туманные пики, стремительно приближались огни преследователей. Гудение сотен летающих мечей становилось всё громче. Линь Фэн бежал на пределе физических возможностей, его серо-зеленое сердце Болотного Стервятника под ребрами бешено колотилось, выплескивая последние капли вязкой ци в истощенные мышцы.

Он затормозил у самой кромки обрыва, в нескольких шагах от смертоносной лазурной стены. Бежать дальше было некуда.

— Вон он! Предатель у барьера! — из тумана вынырнул элитный отряд преследователей, ведомый одним из младших старейшин. — Сдавайся, мертвец! Тебе не пройти сквозь Небесный Заслон!

Линь Фэн не оборачивался. На его окровавленном лице появилась холодная, пугающая улыбка. Обычный культиватор был бы обречен, но Линь Фэн не зря провел три года в Запретном Архиве. На его груди, прямо под плащом, покоился оригинал безымянного еретического трактата.

— Вы правы, — тихо прошептал Линь Фэн. — Обычному практику здесь не пройти. Но я больше не один из вас.

Он резко вонзил когти правой руки в собственный багровый рубец на груди. Разорвав едва затянувшуюся плоть, он добрался до Гнезда Эха и заставил сердце Болотного Стервятника выплеснуть чистую, концентрированную струю ядовитой демонической ци прямо в его ладонь. Смешав эту темную энергию с остатками своей пролитой человеческой крови, Линь Фэн с силой ударил ладонью по лазурному полотну барьера.

Произошло то, чего праведные мастера никак не ожидали.

Еретическая кровь, оскверненная животной силой твари, подействовала на чистую формацию как разрушительная кислота. Контур заграждения в месте удара яростно зашипел, покрываясь черными прожилками. Лазурный свет на мгновение ослепительно вспыхнул и прогнулся, образуя крошечную, рваную брешь.

— Что за безумие?! Он ломает барьер своей плотью! — в ужасе закричал старейшина позади, но было уже поздно.

Линь Фэн, не колеблясь ни секунды, шагнул прямо в нестабильный разлом. Потоки остаточной ци обдали его тело сокрушительным жаром, сжигая остатки его ученической робы и глубоко опаляя кожу, но парень упрямо продвинулся вперед и рухнул вниз, по ту сторону защитного купола — прямиком в дикие, неизведанные земли смертных.

Разлом за его спиной с грохотом захлопнулся, оставив преследователей ни с чем.

Линь Фэн бежал без оглядки несколько часов, пока горы секты окончательно не скрылись за горизонтом. Силы окончательно покинули его, и он упал на колени посреди глухого, темного леса, раскинувшегося на границе между миром практиков и смертных.

Его тело трясло от жуткой лихорадки. Из-за ожогов барьера и дефицита энергии в его груди началась новая, пугающая трансформация. Человеческая кровеносная система, лишенная родного сердца, начала безвозвратно мутировать. Серо-зеленый орган Болотного Стервятника окончательно перестроил под себя все крупные артерии, пустив свои черные нити-метастазы глубоко в костный мозг Линь Фэна. Его кожа стала мертвенно-бледной, а температура тела упала до уровня трупа. Он перестал быть человеком в привычном понимании этого слова.

Линь Фэн тяжело поднялся, опираясь на ствол сосны. Шрамы на груди горели, но внутри него крепла леденящая пустота. Он успешно преодолел границу. Секта осталась позади, уверенная, что изгнанный калека сгинет в диких землях. Они еще не знали, что этот «калека» только что заложил фундамент своего истинного, кровавого бессмертия.